По его убеждению, чтобы лошадь охотно бежала следом за человеком, нужно чтобы она была очень ручная. А чтобы она была очень ручная, нужно проводить с ней как можно больше времени. Она должна привыкнуть к человеку так, что ей его общество казалось привычным и необходимым.

Бегунок часто торчал со своими лошадьми, особенно, когда она стояли в чужой конюшне. Он подкармливал их или просто кормил, освобождая тем самым конюха от работы, а порой даже убирал за ними навоз. В общем, старался вести себя так, чтобы лошади настолько привыкали к его присутствию рядом, чтобы оно было для них чем-то закономерным и необходимым, чтобы потеряв его общество, они бы сами стремились его восполнить.

Бегунок повернулся к помощнику мэра и некоторое время припоминал, кто такой Майкл Оуэн. Но, несмотря на все усилия, так и не смог вспомнить.

- Благодарю вас, мистер Ганн, - ответил бесцветный Бегунок бесцветным голосом. - Я, правда, не припомню никакого Майкла Оуэна. Сомневаюсь, чтобы встреча с ним ознаменовалась чем-то особенным для меня.

И Бегунок снова повернулся к лошадям.

Нат тоже придерживался мнения, что для того, чтобы лошадь ходила за тобой, как привязанная, нужно было её "единственным светом в окошке", поэтому своими сильными пальцами принялся чесать и мять жеребцу потную холку, что конечно же не могло тому не понравиться. Конь изогнул мощную шею, закатил глаза и оттопырил верхнюю губу, временно забыв о своём стойле.

- Сейчас в окрестностях ошивается банда какого-то Колбэрна, - продолжил Нат. - Суть в том, что Оуэн её упустил и может вообразить себе, что ему не помешает хороший следопыт. Таковых у него в отряде нет, а вот желания найти бандитов - очень много. Так что если с ним столкнёшься - он наверняка захочет познакомиться поближе. Вот я и подумал... - Нат переместил руку повыше и теперь мял конскую шею прямо под гривой. - Вдруг ты не захочешь, чтобы тебя упрашивали бесплатно поработать на правительство.

Нат - плантатор


А это - его конь

- Я думал, что служба мэру по контракту освобождает от подобных приглашений в действующую армию янки, - произнес он, снова поворачиваясь к помощнику мэра. Такая странная заботливость о его персоне мистера Ганна удивила Бегунка.

- Если этот Оуэн откуда-то меня знает, то он должен прекрасно помнить, и то, что я никогда ничего не делаю даром, - произнес Бегунок, сделав особый акцент на последних словах. - Хотя возможно вы и правы и мне следует отсидеться в комнатке при мэрии, - добавил он, посмеиваясь. Бегунок слез с кормушки, на которой сидел все это время и, похлопав на прощание обеих своих лошадей, направился к выходу из конюшни.

- Может, и стоит отсидеться, сэр, - сказал он вслед Бегунку. - Это до войны вы ничего даром не делали. А сейчас мы на оккупированной территории, на военном положении. Так что сержант Оуэн может мобилизовать себе в помощь любого, кто ему понадобится. Имеет право. Тем более, он бандитов ловит. Ситуация, увы, чрезвычайная. Отказать ему в данном случае даже мэр не решится. Наверное...

Нат похлопал жеребца по холке и потащил в стоило. Его дело было предупредить всех, кто попадал в категорию "своих людей". В данном случае, Бегунок был своим человеком и с точки зрения мистера Ганна нуждался в защите ничуть не меньше всех остальных. Но выбирать, прятаться ему, или наоборот мозолить глаза солдатам - это было уже его дело.

Нат - плантатор


А это - его конь

В таких вещах Бегунок руководствовался принципом: "меньше знаешь - крепче спишь!", так что не стал пытаться разгадать, насколько помощник мэра был искренен и не скрывается ли что-нибудь за желанием Ганна убрать Бегунка подальше от...

"Между прочим, сегодня, вроде как, новый год празднуют!..." - неожиданно вспомнил Бегунок. Мысль о том, что Ганн хочет убрать Бегунка подальше именно в новогоднюю ночь, показалась Джэфету не просто странной, но даже забавной. Но он и тут не изменил своего решения. Он пришел в свою комнату и, чтобы не терять времени даром, решил лечь спать. Кто знает, что готовит грядущий день и куда и в какое время пошлет его мэр?

Шмякнувшись на кровать и сняв сапоги, Бегунок задумался. Если Ганн прав и этот Оуэн будет действительно искать его, как потенциального следопыта для отряда, может быть нужно и вовсе скрыть следы своего пребывания, например, лошадей в конюшне мэра. Хотя по лошадям Оуэн Бегунка вряд ли узнает: лошади Бегунка внешне были - самые обыкновенные лошади. Обе невысокие, гнедые у обеих было по маленькой белой звездочке под челкой. На кобыле больше отметин не было, у мерина бабки трех ног были белыми. И все. Клейм не было тоже. Таких лошадей в Техасе, да и во всей Америке - пруд пруди!..
С подобными мыслями Бегунок и уснул.

Бегунок встал, достал из кобуры один из револьверов и взвел курок - дом мэра вовсе не исключал неожиданных нападений. Джэфет тихонько подошел к двери и тут раздался повторный стук. Ничего не спрашивая, Бегунок отодвинул задвижку на двери и тут же дернул дверь, приоткрывая ее наполовину. Одновременно с ним в пространство коридора смотрело и дуло его револьвера.

- Ой! Вот только не надо! - заявила Люси, отступая на шаг и прикрываясь подносом, уставленным всякой едой. - Чуть поднос не выронила! - пожаловалась она.

Люси не особенно-то испугалась. Она уже привыкла, что на стук в двери тут все реагируют по разному, иногда очень нервно. К тому же, девица была уверена, что стрелять в неё никто не станет. Хотя конечно, увидеть направленный на тебя револьвер - это всегда неприятно. Поэтому она поспешила добавить, снова придвигаясь к двери:

- Я ужин принесла. Нат сказал, что ты скорее всего в салун не придёшь. Но туда лучше и не ходить. Там такое творится!... Может, я зайду? Мне-то там сейчас тоже лучше не показываться. Солдаты... Ну их! Среди них всякие попадаются. А тут уже перепились все, так что и не знаешь, чего ожидать. Я вот тут и захватила всего побольше, чтобы если что - в салун не ходить. А если не хватит - можно у мистера Фланнагана на кухне поискать.

Она действительно принесла всего очень много и, скорее всего, стучала в двери ногой, потому что удержать тяжеленный поднос одной рукой было совершенно немыслимо.

Нат - плантатор


А это - его конь

- Заходи, - ответствовал он очень кратко, и даже не поблагодарив за заботу.

Света в комнате не было и потому Бегунку первым делом пришлось, нащупав на полке спички зажигать лампу, потому что Люси в кромешной тьме даже не видела, куда она может поставить свой тяжеленный поднос.

Люси обладала великолепной способностью любить мужчин такими, какие они есть. К тому же, Бегунок казался ей каким-то неухоженным и одиноким и уже за это достойным того, чтобы его обласкать и простить некоторую невежливость. Поэтому девушка даже не обратила внимания на то, что ей не сказали спасибо за заботу, дождалась, когда Бегунок зажжёт лампу, водрузила поднос на стол и быстренько расставила всё, что принесла, в такой порядок, чтобы было хорошо видно, как ловко она прошлась по кухне.

- Я принесла тебе суп с говядиной, - оповестила она, показывая на большой, покрытый крышкой, глиняный горшок. - Конечно, этим никого не удивишь. У нас тут каждый день суп с говядиной. Зато у меня тут есть ветчина, жареная курица, фасоль в соусе, кукурузный пирог, кофе и даже сливки.

Она повернулась к хозяину комнаты, немного посмущалась и добавила:

- Ты не будешь возражать, если я останусь? Ну, просто прятаться у себя наверху, в салуне, я не могу. Наверняка, там меня будут искать в первую очередь. А так никто не будет знать, куда я делась. Мистер Фланнаган не возражает, когда я ухожу, если в салуне много солдат. Пожалуйста! - Она смотрела на Бегунка, с надеждой сложив ладошки.

Нат - плантатор


А это - его конь

- Садись, - указал он Люси на единственный в комнате стул, а сам опустился на край кровати по другую сторону от стола.

- Как же ты все это дотащила?.. - проговорил Бегунок, обозревая огромное количество тяжеловесной глиняной посуды и не менее тяжеловесное количество еды в ней. Вопрос был скорее риторический и более выражал удивление Бегунка, нежели его любопытство. Во вот второй вопрос был более конкретным. Подозрительный Джефет искал подвоха и в поведении Люси: - Если тебе нужно спрятаться, почему ты не пойдешь в комнату Ната?

И Бегунок поднял на девушку взгляд своих бесцветных глаз, которые, однако, при неярком свете керосиновой лампы, из-за расширенных зрачков казались более темными, чем обычно.

- Так его нет, - удивилась Люси последнему вопросу Бегунка. - Он в салуне. За порядком смотрит. Наверняка проторчит до тех пор, пока все не упьются и не заснут. - Девушка уселась на стул и поправила юбку. - И знаешь, Нат такой человек... Ну, он только сам приходит. Не любит, когда приходишь к нему. Нет, конечно, он бы не возражал, если бы я заперлась в его комнате, пока его там нет. Но страшно сидеть одной.

Люси поёжилась. Идея проторчать остаток вечера и всю ночь в пустом помещении ей явно не нравилась. Спохватившись, она потрогала кофейник и удовлетворённо кивнула.

- Пока ещё горячий. Если что - можно сварить ещё кофе, - сообщила она. - Здесь есть кухня в подвале. А поднос я попросила Бородача донести до дома. Куда иду - не сказала. Наверное он решил, что это ужин мистера Фланнагана.

Люси тихонько посмеялась. С её точки зрения ей удалось довольно ловко отделаться от всех и скрыть своё местоположение.

Нат - плантатор


А это - его конь

Однако Бегунок подумал, что если устроит Люси такой придирчивый допрос, это будет выглядеть, словно он ее выставляет, доказывая, что у нее гораздо больше поводов находиться в соседней, а вовсе не в его комнате. Вместо этого Бегунок спросил:

- Тебе ветчины отрезать? - он взялся за нож и подумал: "Как интересно, есть такая примета - как встретишь Новый год, так его и проведешь. Вероятно, мне предстоит провести будущий год в обществе проститутки!"

- Ой, конечно отрезать! - тут же обрадовалась Люси. - Мне сегодня поесть было совершенно некогда. Целый день в салуне куча народу!

Она с готовностью придвинулась к столу. Всё-таки по мнению Люси новый курьер Фланнагана был добрым человеком. Просто он немного строжился на новом месте и, может быть, опасался чего-то. Сама Люси начинала бояться какого-то конкретного мужчину только после того, как он сам давал ей повод: ухитрялся обойтись с нею грубо или чем-то обидеть. Заранее она почему-то никого не опасалась. Или почти никого. У такого спокойствия были свои причины. Здесь Люси работала на мэра и знала, что никто не станет обижать её, просто из опасения нарваться на серьёзные неприятности. До того, как она попала к Фланнагану, Люси боялась гораздо больше. Хотя наверное, её хорошее отношение к противоположному полу невозможно было полностью искоренить.

Вот и сейчас она с готовностью отдавала своё хорошее отношение человеку, которого знала очень мало, а как мужчину - не знала пока вовсе. Но не боялась. Тем более, что он предложил разделить с ним трапезу. Что по мнению Люси было очень кстати.

Нат - плантатор


А это - его конь

- Наверное, нужно еще одну тарелку... - задумчиво проговорил Бегунок, приподняв крышку и созерцая содержимое глиняного горшка с супом. - Слушай, а выпить что-нибудь есть? - вдруг спросил Бегунок, переведя взгляд от горшка снова на Люси. - Сегодня, вроде как праздник!

Бегунок не выпивал даже полагающихся ему по штату пятидесяти грамм виски в день, но вот сегодня ему показалось, что выпивки как раз не хватает. А на подносе присутствовал только кофе в кофейнике да сливки. Это было отлично конечно, но годилось разве только на десерт.

- Ой, забыла! - огорчилась Люси. - Ну ничего! Я знаю, где мистер Фланнаган хранит виски. Сейчас пойду возьму, заодно захвачу пару лишних тарелок. А завтра принесу ему новую бутылку из салуна.

Она быстренько вскочила, полная энтузиазма. Дом Люси хорошо знала, потому что когда Фланнаган только приехал в Городок, он сперва купил именно этот дом. Так что он сам, Нат и Люси жили именно здесь. Потом Фланнаган купил ещё и салун и Люси переселилась туда, но некоторое время ещё приходила убирать у Фланнагана и даже готовила ему еду. С появлением в салуне повара эта надобность отпала. Где-то в душе Люси слегка тосковала по этим первым двум неделям в Городке, когда у неё ещё не было обязанностей салунной проститутки или они перемежались с работой в доме. Конечно, она понимала, и Фланнаган с самого начала дал её понять, что забирает её с собой именно для того, чтобы она работала в его салуне. Но строгий мэр казался ей человеком, который нуждается в женском обществе и она с радостью делала бы всё, что он захочет. Люси жалела Фланнагана, как жалела очень многих мужчин, и была к нему привязана. Правда, сейчас ей нравился Берри, но совсем по-другому. Берри был проще, ближе и перед ним Люси совершенно не робела. А Фланнаган... Конечно, ей не следует надеяться, что такой джентльмен серьёзно привяжется к шлюхе.

- Я быстро! - пообещала Люси, берясь за задвижку на двери.

Нат - плантатор


А это - его конь

Логика Бегунка была проста. Раз уж Люси пришла прятаться в комнате курьера от перепившихся солдат, то эти самые солдаты вполне могли схватить ее, если она вдруг им попадется. А они вполне могут отправиться ее искать - ведь Люси была единственная шлюха в Городке, и отряд из Эст-Сабина конечно же возжелает женского общества на праздник. Они вполне могли отправиться на ее поиски, тем более что кое-кто знал, что она отправилась в дом мэра. Так что, как раз тут ее и будут искать в первую очередь!

Бегунок справился с сапогами, поправил пояс с револьверами, захватил лампу - ведь другого освещения в доме не было, а также ключ с полки - каждый раз, выходя их своей комнаты, он параноидально ее запирал.

- А что у мэра кроме виски ничего нет? - спросил он у Люси, закрывая замок. - Ну, чего-нибудь такого... менее будничного...

По мнению Бегунка, угощать женщину виски, тем более в праздник, было как-то неэлегантно.

- Надо посмотреть, - решила Люси, направляясь по коридору в центральную часть дома.

Обойдя лестницу, ведущую на второй этаж, она на секунду прислушалась. Но судя по всему, мэр как ушёл к шерифу, так до сих пор ещё не вернулся. Кивнув самой себе, Люси направилась дальше. Она совершенно не возражала против того, чтобы мистер Раннер проводил её. Вдвоём было веселее, да и как-то увереннее.

- Я думаю, что может найтись ром, или джин, - добавила Люси, смело ориентируясь в знакомом помещении. - Или какая-нибудь наливка.

Чтобы попасть на кухню, можно было выйти из дома, обойти его и зайти с чёрного хода. Сейчас двери этого хода наверняка были закрыты на замок, потому что почти все люди Фланнагана торчали в салуне. Только один часовой скучал у калитки, дожидаясь, чтобы его кто-нибудь сменил, или уж хотя бы принёс виски в честь праздника. Но Люси была девушкой осведомлённой и знала, что на кухню можно попасть и изнутри дома. Согласитесь, если бы Фланнагану готовили еду здесь, а не в салуне, было бы неудобно каждый раз бегать с подносами вкруговую, через улицу.

Через небольшую дверь под лестницей Люси вывела Бегунка на маленькую винтовую лесенку, спускающуюся на цокольный этаж, прямо в кухню. Здесь девушка быстренько прошла в дальний конец и, ничуть не смущаясь, открыла дверцы массивного резного шкафчика, оставшегося от прежних хозяев. Ключ тут не требовался, потому что замок был сломан, а починить его почему-то никому не приходило в голову. Может быть, мистер Фланнаган считал, что никто из его людей не посмеет залезть в его личные запасы спиртного.

- Ну вот! - заявила проститутка. - Давай сюда лампу! Это... Нет, это виски. А вот это, по-моему, ром. - Она извлекла на свет тёмную бутылку. - Надо же, запечатано. Посмотри, ты лучше в этом разбираешься. И надо найти стаканы.

Она протянула бутылку Бегунку, сама уже разглядывая, что ещё имеется в шкафчике. Небольшой "бар" Фланнагана состоял из десятка самых разнообразных бутылок и бутылочек, большая часть которых содержала виски или коньяк. Но были здесь и более экзотические вещи, в которых проститутка мало что понимала. Разумеется, самое лучшее мэр хранил у себя наверху, в гостиной. Но Люси и не собиралась покушаться на самое лучшее.

Нат - плантатор


А это - его конь

Нельзя сказать, что Бегунок слишком уж хорошо разобрался в импровизированном баре мэра. Возможно то, что ему протянула Люси, было действительно ромом, но может быть, и нет... Этикетки на бутылке не было, пробка - качественно запечатана. Бегунок попытался рассмотреть содержимое на свет, но в самый ответственный момент Люси забрала лампу. Бегунок глядел на бутылку темного стекла, и размышлял на тему: насколько уместнее угощать девушку ромом, нежели виски. Что-то он не припомнил, чтобы ром считался любимым напитком женского общества. Хотя, с другой стороны, если Люси совершенно спокойно пьет виски - а то, что она пьет виски, Бегунок видел собственными глазами - почему бы ей не выпить и рому тоже? При этой мысли Бегунок сунул бутылку в карман.

Через плечо Люси Бегунок попытался снова заглянуть в шкаф. Конечно, глупо было бы надеяться найти там какое-нибудь хорошее виноградное вино. Особенно сейчас, после войны. В общем-то, на этом поиски можно было бы и завершить. Бегунок и сам был довольно малопьющим человеком, да и Люси он тоже совершенно не собирался упаивать.

- Ладно, хватит! - произнес Джэфет. Он оглядел кухню, но не мог сориентироваться в незнакомом помещении, а единственную лампу девица упорно совала в шкаф с бутылками. - Где тут могут быть стаканы и тарелки? - добавил он негромко.