- Счастливой дороги! - пожелал он. - Будьте осторожны в Городке.

Сэм отдал Бегунку овёс для его лошадей. Не мог же он не выполнить приказа хозяйки. На этом гость и уехал. А Марк так и остался стоять, прислонившись к столбику, поддерживающему козырёк над крыльцом. Хмурясь, он смотрел вслед странному парню - Джэфету Раннеру, ушедшему из своей Канады чтобы резать индейские скальпы, а потом нарвавшемуся на эту ужасную бойню Севера и Юга. Что-то смутно беспокоило Марк, но он не мог ухватить нужную мысль. Наверное, он просто устал, поэтому туго соображает.

На улице было довольно прохладно и ветерок тут же проник под тонкую рубашку Марка, холодя кожу и всё ещё горящие рубцы на спине. Вместо того, чтобы вернуться в дом, он опустился на верхнюю ступеньку, продолжая довольно философски смотреть на дорогу. Правда, почти сразу опомнился и сказал, обращаясь к миссис Фронтайн, но не оборачиваясь, что с его стороны было, конечно, очень невежливо:

- Простите, я наговорил много лишнего. Вам, конечно же, нечего бояться здесь. Кроме янки. Но мы с Элом решим эту проблему. Конечно решим.

Может, это было глупо, но Марк понимал, что ни за что не уедет, пока не убедится, что с миссис Фронтайн всё будет хорошо и никакое выселение ей станет не страшно.
__________________________________

Джэфет Бегунок переходит В ЭТУ ТЕМУ

К слову сказать, прибирать к рукам имущество янки Роза не собиралась вовсе, так что перед тем как Бегунок покинул кухню, она вернула принадлежащий ему мешочек с кофе. Хозяйка, разумеется, ответила на благодарность мистера Раннера пожеланием счастливой дороги и проводила его до крыльца. Она предполагала, что после отъезда постороннего человека мистер Кэмерон успокоится и вернется в дом, но он сел на крыльце, судя по всему, от упадка сил. В сердце миссис Фронтайн шевельнулся непрошенный страх – если Марк, пролежавший все утро в постели так плохо себя чувствует – что же тогда творится с Джоном, который не один и не два часа провел в седле? Отгоняя тревожные мысли, Эйбби твердо решила никакие проблемы с мистером Кэмероном не обсуждать – и без того поводов для волнения хоть отбавляй.

Говорить, обращаясь собеседнику в спину было бы глупо, поэтому, поколебавшись, Аббигейль аккуратно подобрала юбки и тоже присела на верхнюю ступеньку крыльца.

- Я уверена, что всё будет в порядке, мистер Кэмерон, - сказала она тоном, слишком уверенным для того, чтобы казаться правдивым, - как-нибудь справимся. Лишь бы все остались живы и здоровы.

Выразив таким образом тайную надежду, Аббигейль сочла своим долгом поинтересоваться:

- Как вы себя чувствуете?

- Хорошо. - Но всё-таки добавил для правдоподобия: - Только спина болит.

Бегунок уже скрылся из виду и больше ничего интересного на горизонте не наблюдалось, поэтому Марк повернул голову и посмотрел на Эйбби. Она сидела так близко, что было очень удобно заглядывать ей в лицо. Самое время было смутиться от близости этой женщины, которая чем дальше - тем больше привлекала Марка. Но почему-то он не смутился и продолжал серьёзно смотреть ей в глаза. Потом проговорил, не отводя взгляда:

- С вашим братом всё будет хорошо. Вдвоём с мистером Сайбером они справятся с комендантом и уплатят этот налог. Труднее будет справиться здесь. Даже если тот янки, который приезжал позавчера, выполнит своё обещание.

Марк вполне мог заслужить неодобрение Розы, потому что, как всякий техасец, привык говорить о проблемах прямо и вместо того, чтобы успокоить миссис Фронтайн, он настраивал её на вероятность неудачи. Но с точки зрения Марка следовало заранее подготовиться к худшему.

- Я знаю, что здесь будет трудно, - спокойно ответила она и, отведя взгляд от собеседника, посмотрела вперед.

Возможно, рейнджер хотел ее предостеречь, приготовить к худшему, но был ли в этом смысл? Да, если бы Эйбби была прежней, какой была до войны – воспитанной в довольстве, в окружении всеобщей любви и заботы, тогда, возможно, она и нуждалась бы в просвещении. Но у девятнадцатилетней вдовы, пережившей немало бед и потерявшей всё, кроме брата и жалкого куска земли в захолустном углу Техаса, не было иллюзий. Она знала, как тонок покров кажущегося собственного благополучия и как мало у них, южан, власти сохранить хотя бы его. Поэтому миссис Фронтайн была уже мысленно готова уже ко многому – к тому, что Джон не успеет в срок привезти расписку, к тому, что мистер не Ганн сможет или не захочет сдержать данное ей слово, к тому, что их обман все равно вскроется.… Но сомнения не подтачивали ее мужества – как храбрый офицер, строящий свой отряд для сражения с превосходящими силами противника, ждет сигнала к атаке, так и Аббигейль ждала завтрашнего дня. Поражение – такая неотъемлемая часть жизни, как и удача, и проигрывать надо уметь, так же, впрочем, как и выигрывать.

Но, разумеется, беседовать на эти темы на студеном декабрьском ветру с едва живым от ран и голода человеком, миссис Фронтайн не собиралась.

- Пойдемте в дом, мистер Кэмерон, - предложила она, поднимаясь со ступенек, - здесь холодно, а вы еще толком не оправились.